.RU

Определении от 21 мая 2004 г. по делу N 49-Г04-48 - Дипломатическая академия министерства


Определении от 21 мая 2004 г. по делу N 49-Г04-48 Верховный Суд РФ, признав правомерным решение нижестоящего суда о ликвидации организации, подчеркнул, что "представленное в судебном решении понимание образования соответствует правовой позиции Европейского суда по правам человека, согласно которой образование рассматривается как непрерывный процесс обучения. В подтверждение следует привести решение Европейского суда по правам человека по делу Кэмпбелл и Козанс против Соединенного Королевства".

В рассматриваемом случае суд первой инстанции определил термин "образование", содержащийся в источнике национального права, с учетом прецедентов толкования, созданных Европейским судом по правам человека в ходе применения статьи 2 Протокола N 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В силу ст. 2 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод "никому не может быть отказано в праве на образование. Государство при осуществлении функций, которые оно принимает на себя в области образования и обучения, уважает право родителей обеспечивать такое образование и такое обучение, которые соответствуют их религиозным и философским убеждениям". Нельзя не отметить, что когда речь идет о вмешательстве в субъективные права человека, то такое вмешательство должно быть не только законным, но и необходимым. Решение Суда о ликвидации организации, безусловно, является формой вмешательства в право на свободу ассоциаций и объединений (ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод). Поэтому решение Суда должно быть не только законным во всех отношениях, но и необходимым, т.е. в судебном решении требуется представить аргументы, почему необходимо было ликвидировать данную организацию, в защиту каких интересов осуществлялось такое вмешательство. Более того, представляется, что в рассматриваемом случае Суд первой инстанции должен был руководствоваться не столько правовыми позициями применительно к ст. 2 Протокола N 1 к вышеупомянутой Конвенции (право на образование), сколько ст. 11 данной Конвенции (свобода собраний, ассоциаций).

Щ. осужден за бандитизм, разбойные нападения организованной группой, за убийство Н., совершенное организованной группой, сопряженное с разбоем и бандитизмом, за незаконные приобретение, передачу, хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено 14 лет лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2002 г. приговор в части осуждения Щ. по ч. 2 ст. 325 УК РФ отменен и дело в этой части прекращено на основании п. 3 ст. 5 УПК РСФСР, в остальном приговор оставлен без изменения. В надзорной жалобе осужденного Щ. поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений в связи с рассмотрением дела незаконным составом суда.

Оставляя надзорную жалобу без удовлетворения, Верховный Суд РФ при вынесении ^ Постановления от 31 мая 2006 г. по делу N 208-П06 для аргументации своей позиции обратился к прецедентам толкования, выработанным Европейским судом по правам человека. Так, в частности, Верховный Суд РФ указал, что "в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ постановление приговора незаконным составом суда является в любом случае основанием отмены судебного решения. По смыслу уголовно-процессуального закона во взаимосвязи с решениями Европейского суда по правам человека (дело N 31657/96, Buscarini v. San Marino, 4 мая 2000 г.; жалоба N 63486/00, Посохов против России, 4 марта 2003 г.), обязательными для Российской Федерации в связи с признанием юрисдикции Европейского суда по вопросам применения и толкования Конвенции о защите прав человека и основных свобод, термины "законный состав суда" и "суд, созданный на основании закона" относятся и к регламентации самого существования суда в силу закона и к законности состава суда, рассматривающего конкретное судебное дело. По данному делу правовых оснований, позволяющих сделать вывод о том, что приговор постановлен незаконным составом суда, не имеется. Приговор в отношении Щ. был постановлен 2 апреля 2001 г. Челябинским областным судом в составе судьи А.Д. Семака и народных заседателей А.Б. Лапина и С.М. Пастуховой. Народные заседатели А.Б. Лапин и С.М. Пастухова к участию в отправлении правосудия были привлечены в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 25 января 2000 г., которым срок полномочий ранее назначенных заседателей судов общей юрисдикции был продлен до утверждения списков народных заседателей законодательным органом субъекта Федерации. В соответствии с ч. 2 ст. 90 Конституции Российской Федерации указы и распоряжения Президента РФ обязательны для исполнения на всей территории Российской Федерации. При таких обстоятельствах правовые основания участия народных заседателей А.Б. Лапина и С.М. Пастуховой в отправлении правосудия не вызывают сомнений. Согласно ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 2 января 2000 г. "О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", введенного в действие с 10 января 2000 г., народные заседатели привлекаются к исполнению своих обязанностей в гарнизонном военном суде, верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде, Верховном Суде Российской Федерации на срок рассмотрения конкретного дела. При этом, согласно ч. 3 названной статьи народные заседатели к исполнению своих обязанностей привлекаются не чаще одного раза в год. Народные заседатели А.Б. Лапин и С.М. Пастухова до рассмотрения уголовного дела в отношении Щ. принимали участие в рассмотрении уголовного дела в отношении Д.О. Чапарова, С.В. Мотовиловой и Е.В. Танеева, приговор в отношении которых был постановлен 8 февраля 2001 г. В соответствии с ч. 2 ст. 1 Федерального закона "О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" народными заседателями являются лица, наделенные в порядке, установленном данным Федеральным законом и федеральными процессуальными законами, полномочиями по осуществлению правосудия по гражданским и уголовным делам в составе суда и исполняющие обязанности судей на непрофессиональной основе. Народные заседатели А.Б. Лапин и С.М. Пастухова полномочиями по отправлению правосудия были наделены Законом "О судоустройстве РСФСР" от 8 июля 1981 г. Названные полномочия были продлены Указом Президента РФ от 25 января 2000 г. до утверждения списка народных заседателей законодательным органом субъекта Федерации. В рассмотрении уголовного дела в отношении Щ. народные заседатели принимали участие в соответствии с требованиями УПК РСФСР, действовавшего на момент рассмотрения дела. Сам по себе факт привлечения к исполнению своих обязанностей чаще одного раза в год не может ставить под сомнение легитимность народных заседателей, если полномочиями по отправлению правосудия они наделены Федеральным законом (применительно к данному уголовному делу - Законом "О судоустройстве РСФСР" с продлением срока полномочий Указом Президента РФ от 25 января 2000 г.), а к рассмотрению конкретного судебного дела они привлечены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом. Принимая во внимание вышеизложенное, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит, что уголовное дело в отношении Щ. рассмотрено законным составом суда, т.е. судом, созданным на основании закона". (Судебный документ опубликован не был.)

Таким образом, государство с целью надлежащей реализации международно-правовых обязательств в лице своих государственных органов при толковании норм внутригосударственного права должно обращаться к соответствующим нормам международного права, ставшим обязательными для такого государства, межгосударственной практике их применения. Причем данная обязанность применительно к правовой системе России следует как из Конституции РФ (ч. 4 ст. 15), так и отраслевых законов, содержащих аналогичные нормы.


2.3.2. Толкование положений, содержащихся в источниках

международного права, ставших обязательными для государства


Некоторые правила толкования международных договоров содержатся в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., согласно которой в том числе наряду с контекстом при толковании договора учитывается последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. Применение норм международного права международными судебными (арбитражными) органами является, как будет отмечено ниже, особой формой практики применения договора. Поэтому, если международный суд или арбитраж в пределах предоставленной ему компетенции осуществляет толкование международно-правовых положений, применяемых впоследствии национальным судом, то правовые позиции суда, арбитража, возникшие вследствие такого толкования, должны приниматься во внимание национальными судами. Принимая во внимание все возрастающую роль межправительственных судебных и арбитражных учреждений в сфере межгосударственных отношений, автор посчитал возможным в первую очередь обратить внимание на осуществление толкования международно-правовых положений с учетом их интерпретации вышеупомянутыми международными учреждениями.

Международный суд и арбитраж (в рамках настоящего Курса) - судебные или арбитражные органы (либо организации), действующие на основании международного договора либо на основании решения международной межправительственной организации.

В решении от 8 декабря 1999 г. Верховный Суд РФ, удовлетворяя требования заявителя о признании недействительным Приказа Министра обороны Российской Федерации от 2 сентября 1994 г. N 300 "О порядке реализации льгот по проезду и перевозкам личного имущества военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей", применил ст. 1 Соглашения между государствами - участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей, заключенного Российской Федерацией 14 февраля 1992 г. В мотивировочной части решения Верховный Суд РФ сослался на решение Экономического суда Содружества Независимых Государств от 15 апреля 1999 г., принятое по запросу Совета министров обороны государств - участников Содружества Независимых Государств. Данный международный суд дал толкование ст. 1 вышеупомянутого Соглашения следующим образом: "Статья 1 Соглашения между государствами - участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей" содержит договорное условие, согласно которому для лиц, состоявших на день подписания Соглашения - 14 февраля 1992 г. - на военной службе, а также членов их семей продолжают действовать нормы законодательства бывшего Союза ССР в части возмещения затрат на проезд к месту проведения отпуска в пределах территории Союза ССР".

Европейский суд по правам человека является одним из межгосударственных судебных учреждений, осуществляющим толкование норм международного права, содержащихся, в частности, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней.

В силу ст. 32 Конвенции о защите прав человека и основных свобод участники данного международного договора наделили Суд правом толковать и применять конвенционные положения, а также положения, содержащиеся в Протоколах к Конвенции. Причем важно отметить, что, несмотря на существование ст. 32 Конвенции, государства-участники этой Конвенции должны иметь право на выражение несогласия с тем толкованием, которое осуществляется Европейским судом по правам человека в ходе применения конвенционных положений.

Следует подчеркнуть, что правом выражения такого протеста обладают, как правило, исключительно органы исполнительной власти. Например, Заявление Министерства иностранных дел Российской Федерации от 8 июля 2004 г. в связи с принятием Европейским судом по правам человека постановления по делу Ilascu and others v. Moldova and Russia (официальный сайт Министерства иностранных дел Российской Федерации: www.mid.ru). Посредством данного заявления Российская Федерация высказала свое несогласие с толкованием Европейским судом по правам человека ст. 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вследствие которого (толкования) Россия была привлечена к международно-правовой ответственности за события, происходившие на территории Приднестровья.

ПРИМЕЧАНИЕ: Согласно ст. 1 Конвенции: "Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I настоящей Конвенции".

В случае отсутствия данных протестов, национальные суды в своей деятельности при толковании норм национального права или соответствующих международно-правовых положений, должны принимать во внимание правовые позиции, которые были изложены в судебных актах Европейским судом по правам человека.

Выражая свое согласие с Конвенцией, государства тем самым соглашались на обязательность для себя юрисдикции Суда по вопросам толкования и применения этой Конвенции и Протоколов к ней. Правовые позиции, излагаемые Судом в решениях и постановления применительно к конвенционным положениям, являются практикой применения Конвенции, которая устанавливает соглашение между участниками.

Верховный Суд РФ изложил в п. 10 вышеупомянутого Постановления от 10 октября 2003 г. N 5: "Российская Федерация, как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод".

Постановление акцентирует внимание на "учитывании" правовых позиций Европейского суда по правам человека только в случае применения судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав и свобод человека. Однако, с учетом вышеизложенного, правовые позиции Европейского суда по правам человека должны приниматься во внимание не только в ходе реализации вышеуказанной Конвенции, но и в ходе применения как норм внутригосударственного права, так и положений, содержащихся в иных источниках международного права.

Применяя правовые позиции, возникшие вследствие толкования норм международного права международными судами (арбитражами), следует принять во внимание, что если в деле возникает вопрос о нарушении тем или иным международным судом или арбитражем компетенции, предоставленной ему государствами-участниками, то должна действовать презумпция соблюдения соответствующим международным судом или арбитражем его компетенции. Доказательства, опровергающие эту презумпцию, должны быть получены от государственных органов, отвечающих согласно законам государства за реализацию внешней политики, в том числе за действие международных договоров. Представляется, что национальный суд не должен обладать самостоятельным правом решения вопроса, действовал ли международный суд или арбитраж в пределах предоставленной ему государствами компетенции. Необходимо изучить позицию Министерства иностранных дел РФ по рассматриваемому вопросу.

В решении от 7 декабря 2000 г. по делу N ГКПИ99-881 Верховный Суд РФ отметил, что "ссылка заявителя "в подтверждение факта создания единой таможенной территории между Россией и Беларусью со всеми вытекающими из этого последствиями на решение Экономического Суда Содружества Независимых Государств от 15 сентября 1997 г., согласно которому такая таможенная территория уже создана и движение товаров, выпущенных для свободного обращения на территории одного из государств, впоследствии ограничению не подлежит... не может быть признана убедительной, так как данное решение для Союзного государства Беларуси и России обязательного характера не носит. В силу пунктов 3 и 5 Положения об Экономическом Суде СНГ последний наделен правом осуществлять толкование лишь тех международных соглашений, которые являются "актами Содружества". Что же касается Соглашения о Таможенном союзе, то этот договор актом Содружества не является. Об этом свидетельствует и письмо МИД РФ от 29 ноября 2000 г.". (Судебный акт опубликован не был.)

Важно отметить, для того чтобы решение международного судебного или арбитражного органа имело юридический эффект в сфере внутригосударственных отношений, в национальном законодательстве государства должна содержаться отсылочная норма к соответствующим судебным актам.

Если такая норма отсутствует, то решение международного суда или арбитража может приниматься во внимание исключительно при толковании международно-правовых положений, которые уже были истолкованы в сфере международной юрисдикции. Иными словами, решение международного суда может не быть обязательным в международно-правовом аспекте для конкретного государства, но если данное решение содержит толкование международно-правового положения, являющегося обязательным для государства и подлежащего применению в национальном суде данного государства, то национальный суд во исполнение ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров может и должен принять во внимание осуществленное на международном уровне толкование. В свою очередь, если государство явно выступает против осуществленного международным судом или арбитражем толкования, то, естественно, такое толкование не должно приниматься во внимание национальными судебными органами.

Анализ основных принципов, правил и способов толкования международно-правовых норм, источником которых являются международные договоры и обычаи, был детально осуществлен И.И. Лукашуком и О.И. Лукашук в учебном пособии "Толкование норм международного права".

Авторы, в частности, выделяют следующие принципы толкования норм международного права: принцип добросовестности, согласно которому нормы международного права должны добросовестно толковаться; принцип эффективности, подразумевающий такое толкование, которое способствовало бы эффективному действию толкуемой нормы; принцип правомерности, в силу которого толкование норм международного права не должно вести к нарушению иных международно-правовых норм, включая императивные; принцип единства толкования, гарантирующий единое толкование правовой нормы для каждого случая, не допускающий различного толкования одних и тех же норм в одних и тех же рассматриваемых ситуациях; принцип уважения прав субъектов, не позволяющий необоснованное расширение прав одних субъектов за счет ущемления прав других субъектов и, соответственно, расширения их обязанностей; принцип справедливости, содействующий толкованию правовой нормы с учетом обстоятельств конкретного дела. Авторы выделяют следующие основные правила толкования: термины, содержащиеся в норме, должны пониматься в их обычном значении, с учетом контекста договора, специальное значение придается термину только в том случае, когда это явно следует из намерений сторон; приоритет специальной нормы перед общей. И.И. Лукашук и О.И. Лукашук также выделяют правила, касающиеся толкования многоязычных текстов: правило единства текста на разных языках, заключающееся в том, что договор имеет единое содержание, находящее выражение в разноязычных текстах; правила равной юридической силы разноязычных текстов (равная аутентичность) [72. С. 45 - 60].

Следует обратить внимание, что стороны в договоре, имеющем разноязычные тексты, обладающие равной аутентичной силой, могут предусмотреть возможность предоставления приоритета в толковании применительно к конкретному тексту.

Так, Протокол о внесении изменений в Меморандум о взаимопонимании между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Корея по вопросам выдачи виз от 18 марта 1992 г. совершен в двух экземплярах, каждый на русском, корейском и английском языках, причем все тексты имеют одинаковую силу. Но в случае разногласий для целей толкования будет использоваться текст на английском языке (ст. б).

Авторы указывают на существование следующих способов толкования: специально-юридическое толкование, заключающееся в выяснении юридических характеристик международно-правовой нормы - находится ли норма в действии, является ли она правомерной, круг субъектов международного права, на которые распространяет действие данная норма; систематическое толкование, подразумевающее толкование нормы права в системе иных правовых норм, действующих в рамках соответствующей правовой системы; грамматическое толкование, представляющее собой уяснение смысла нормы путем анализа слов, терминов, а также ее текста с точки зрения этимологии, лексики, синтаксиса и стилистики языка; логическое толкование подвергает текст нормы анализу, основанному на законах и правилах логики; историческое толкование подразумевает толкование, осуществляемое с учетом исторических условий создания нормы; политическое толкование, в свою очередь, осуществляется с учетом политических условий, действовавших в момент создания нормы; телеологическое толкование - толкование с учетом объекта и целей толкуемой правовой нормы. Авторы в качестве способов также различают буквальное, распространительное и ограничительное толкование. Буквальное толкование используется в тех случаях, когда текст достаточно точно отражает намерения сторон. Распространительное толкование применяется тогда, когда реальный смысл нормы шире своей буквальной формы. Соответственно, ограничительное толкование - когда смысл нормы уже словесной формы. И.И. Лукашук и О.И. Лукашук особо подчеркивают, что эти два последних способа толкования не должны вести к ограничению или расширению реального содержания правовой нормы. Авторы также отмечают нормативное и казуальное толкование. Первое представляет собой выяснение содержания правовой нормы применительно ко всем случаям, подпадающим под регулирующее действие нормы. Казуальное, в свою очередь, предполагает толкование в отношении конкретной ситуации случая, являющегося предметом рассмотрения государственным органом, включая национальный суд. Международные органы и организации, по мнению авторов, осуществляют нормативно-рекомендательное толкование, суть которого заключается в выяснении содержания нормы права применительно ко всем случаям, но такое толкование носит исключительно рекомендательный характер [72. С. 51 - 53, 65 - 78, 87, 91, 92].

Отечественная доктрина теории государства и права, ориентированная на толкование внутригосударственных правовых норм, выделяет следующие основные способы толкования: грамматическое, систематическое, историко-политическое, логическое [2. С. 131 - 134; 18. С. 537; 132. С. 739, 740].

Можно выделить нормативное и казуальное толкование [18. С. 541]. Примером нормативного толкования являются постановления Пленума Верховного Суда РФ, связанные с разъяснением отдельных положений, содержащихся в законодательстве. С помощью нормативного толкования Верховным Судом РФ были разъяснены (истолкованы) отдельные нормы международного и внутригосударственного права, касающиеся применения международно-правовых положений в сфере внутригосударственных отношений (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации"). Казуальное - связано с рассмотрением конкретного дела.

^ С.С. Алексеев отмечал также специально-юридическое толкование, основывающееся на специальных юридических знаниях, на данных юридических наук [2. С. 134].

В целом принципы и способы толкования норм международного и внутригосударственного права совпадают. Более того, многие правила толкования, известные международному праву, были заимствованы из национально-правовых систем [73. Т. 1. С. 621].

Можно выделить следующие основные принципы, правила, способы, виды толкования (см. Таблицу 4).


Таблица 4. Толкование


Основные принципы

- добросовестность
- эффективность
- правомерность
- единство толкования
- запрет необоснованного
расширения прав одних
субъектов за счет увеличения
обязанностей других субъектов
- справедливость

Основные правила

- терминам, содержащимся
в международно-правовых
положениях, должно
придаваться обычное значение
- толкование должно
осуществляться с учетом
контекста, объекта и целей
толкуемого акта, единства
текста акта, оформленного на
разных аутентичных языках

Основные способы

- специально-юридическое
- систематическое
- грамматическое
- логическое
- историческое
- политическое
- буквальное
- расширительное
- ограничительное

Основные виды

- нормативное
- казуальное


Необходимо остановиться на некоторых особенностях реализации вышеупомянутых принципов, правил и способов толкования применительно к международно-правовым положениям, ставшим частью правовой системы государства.

Благодаря отсылочным нормам, предусмотренным в законодательстве государства, в рамках его правовой системы образуются комплексные правовые нормы, формой существования которых одновременно являются источники международного и внутригосударственного права. Данное обстоятельство непосредственно влияет на процесс толкования этих норм. Важно подчеркнуть, что государство в сфере внутригосударственных отношений осуществляет толкование не норм международного права, а вышеупомянутых комплексных норм, в том числе международно-правового положения, ставшего частью правовой системы государства и формирующего основу комплексной нормы .

--------------------------------

Учитывая наличие тесной связи международно-правового положения и комплексной нормы, образуемой в правовой системе государства на основе такого положения, с целью более эффективного восприятия представляемого материала автор посчитал возможным именовать настоящую часть Лекции как "Толкование международно-правовых положений, ставших обязательными для государства".


ПРИМЕЧАНИЕ: ^ В.Г. Буткевич обоснованно критикует сторонников непосредственного действия норм международного права в сфере внутригосударственных отношений, которые, в свою очередь, допускают возможность толкования национальным судом договорных норм международного права [14. С. 249 - 252].

Государственные органы в сфере отношений с участием субъектов национального права не имеют объективной возможности толковать норму международного права. Норма международного права толкуется в качестве таковой исключительно в сфере межгосударственных отношений, за исключением толкования норм международного права при осуществлении внутригосударственного правотворчества.

При осуществлении толкования комплексной нормы должна учитываться связь такой нормы не только с национально-правовой системой, но и с международной нормативной системой. Вышеупомянутая связь обусловлена источником права, в котором закреплены соответствующие положения комплексной нормы. Так, если положение вышеупомянутой нормы закреплено в источнике международного права, то правоприменитель осуществляет толкование данного положения прежде всего с учетом принципов и правил, существующих в международно-правовой системе.

При рассмотрении судом Канады одного из дел (Pushpanathan case) возник вопрос: какое значение следует придавать формулировке "действия, противоречащие целям и принципам Организации Объединенных Наций", предусмотренной в статье lF(c) Конвенции о статусе беженцев 1951 г.? Данное конвенционное положение было имплементировано посредством инкорпорации с помощью отсылки, содержащейся в Законе об иммиграции 1985 г. Оценивая значение вышеупомянутой конвенционной формулировки, ставшей частью законодательства Канады, судья Бастараш, поддержанный большинством судей, отметил, что "поскольку целью Закона, инкорпорировавшего Статью lF(c), была имплементация вышеупомянутой Конвенции, Суд должен принять толкование, совместимое с обязательствами Канады по этой Конвенции. Текст Конвенции и правила толкования (международных) договоров должны применяться для определения значения Статьи lF(c) в рамках национально-правовой системы" [175. С. 220].

В свою очередь, если соответствующее положение комплексной нормы зафиксировано в источнике национального права, то толкование такого положения должно подчиняться в первую очередь принципам и правилам толкования, существующим в сфере внутригосударственных отношений.

В силу ст. 7 Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о единстве управления таможенными службами "сотрудники Представительств и члены их семей соблюдают Конституцию и законодательство страны пребывания".

^ Логическая структура нормы международного права, основывающаяся на данном договорном положении, заключается в следующем: при вступлении в силу вышеупомянутого международного договора (гипотеза) Российская Федерация и Республика Казахстан обязаны обеспечить, чтобы сотрудники их Представительств таможенной службы, а также члены их семей соблюдали Конституцию и законодательство государства пребывания (диспозиция), в противном случае государство, ненадлежащим образом исполнившее данную обязанность, может быть привлечено к международно-правовой ответственности (санкция). В свою очередь, логическая структура комплексной нормы, образованной в рамках правовой системы России благодаря отсылочной норме, будет выглядеть следующим образом: если сотрудник Представительства и/или члены его семьи оказываются в пределах юрисдикции Договаривающегося государства (гипотеза), то они обязаны соблюдать Конституцию и законодательство государства пребывания (диспозиция), в случае несоблюдения указанных нормативных актов сотрудники Представительств и/или члены их семей подлежат привлечению к ответственности в соответствии с законодательством государства пребывания (санкция). В данной комплексной норме гипотеза и диспозиция нашли отражение в соответствующем источнике международного права, а санкция, механизм ее реализации находят отражение в национальном законодательстве. Если сотрудник Представительства или член его семьи нарушает административное законодательство, то такое лицо будет привлечено к административной ответственности, соответственно если речь идет о нарушении уголовного закона, то к уголовной ответственности. В связи с этим санкция нормы должна толковаться в свете действующего национального законодательства, а гипотеза и диспозиция - в свете международного права. Так, в частности, понятия "представительства", "сотрудники", "члены их семей", "законодательство", "юрисдикция" должны толковаться прежде всего с точки зрения международно-правовых положений, ставших обязательными для государств - участников соответствующего договора.

Если правоприменителю не удается осуществить толкование части комплексной нормы, зафиксированной в источниках международного права, с учетом норм международного права, ставших обязательными для государства, то он вправе обратиться для осуществления толкования к внутригосударственной правовой системе. В свою очередь, если те или иные термины, понятия, содержащиеся в комплексной норме, формой закрепления которых являются источники внутригосударственного права, невозможно истолковать с учетом национального права государства, то правоприменитель вправе обратиться к международной правовой системе, руководствуясь ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.

Таким образом, комплексное толкование заключается в том, что по общему правилу комплексная норма в части, закрепленной в источниках международного права, должна толковаться с учетом принципов и правил, действующих в международно-правовой системе, в свою очередь, часть комплексной нормы, отраженная в источниках внутригосударственного права, должна толковаться с учетом тех принципов и правил, которые существуют в рамках национально-правовой системы.

Представляется, что комплексное толкование можно рассматривать в качестве основополагающего принципа толкования нормы, образуемой в правовой системе государства вследствие действия отсылок к международному праву.

Необходимость применения комплексного толкования в отношении комплексных норм, в том числе международно-правовых положений, подтверждается судебной практикой Российской Федерации.

В ^ Постановлении от 11 января 2002 г. по делу N 3646/01 Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ истолковал положения международного договора с учетом принципов и правил, существующих в международном праве. Так, в частности, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отметил, что ст. 6 Договора об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал между Российской Федерацией и США от 17 июня 1992 г. предусмотрено, что "прибыль лица с постоянным местопребыванием в одном Договаривающемся государстве облагается налогом только в этом государстве, если только это лицо с постоянным местопребыванием не осуществляет или не осуществляло коммерческую деятельность в другом Договаривающемся государстве через расположенное там постоянное представительство". В свою очередь, в ст. 5 данного международного договора термин "постоянное представительство" означает постоянное место деятельности, через которое лицо с постоянным местопребыванием в одном Договаривающемся государстве осуществляет коммерческую деятельность в другом Договаривающемся государстве. Поэтому, подчеркивает Высший Арбитражный Суд РФ, для квалификации коммерческой деятельности как деятельности через постоянное представительство не имеет значения факт регистрации филиала или представительства компании в России. Принимая во внимание, что нижестоящие инстанции не учли данных обстоятельств, Высший Арбитражный Суд РФ судебные акты этих инстанций отменил, а дело передал на рассмотрение в первую инстанцию. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ истолковал нормативное содержание термина "постоянное представительство", предусматриваемого в источнике международного права, ставшем частью правовой системы России, с учетом соответствующих норм международного права.

В ^ Постановлении от 22 февраля 2005 г. по делу N 14548/04 Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отметил, что "решение международного коммерческого арбитража (третейского суда) не является официальным документом (по смыслу Гаагской конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, от 5 октября 1961 г.). К числу официальных документов, на которые распространяются нормы этой Конвенции, относятся нотариальные акты. Нотариальный акт имеется на решение арбитражного института, и именно он подтвержден в соответствии с нормами названной Конвенции апостилем". (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ опубликовано не было.)

Генерал-майор в запасе Ю. обратился в военную коллегию Верховного Суда РФ с жалобой на действия Президента РФ, Министра обороны РФ, Главнокомандующего РВСН и командира войсковой части 13991, относящейся к увольнению заявителя с военной службы без обеспечения жильем. При рассмотрении дела Суд установил, что в период прохождения заявителем с 1986 по 1992 г. службы в должности командира дивизии в г. Луцке ему было предоставлено жилое помещение в г. Луцке общей площадью 72 кв. м. Представители заинтересованных сторон утверждали в Суде, что заявитель должен был сдать указанное жилое помещение.

Однако, как было отмечено Верховным Судом РФ в решении от 24 апреля 2001 г., такие утверждения являются необоснованными, основывающимися на неправильном толковании международно-правовых норм. "Действительно, в соответствии со ст. 1 Соглашения между государствами-участниками СНГ о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей от 14 февраля 1992 г., за военнослужащими, лицами, уволенными с военной службы и проживающими на территории государств - участников СНГ, сохраняется уровень прав и льгот, установленных ранее законодательством Союза ССР. Вместе с тем данная норма международного договора не устанавливает обязанность военнослужащих сдавать жилые помещения, предоставленные им на территории государств - участников Содружества, для последующей реализации своих жилищных прав в соответствии с законодательством государств, в которых они проходят службу. Не содержат указанного требования и другие международные договоры, в которых принимает участие Российская Федерация". (решение опубликовано не было.)

Принимая во внимание это обстоятельство, а также то, что заявителю на территории Российской Федерации не было предоставлено жилое помещение в соответствии с законодательством России, приказ командира войсковой части 13991 от 6 декабря 2001 г. в части исключения Ю. из списков личного состав части был признан незаконным.

Нарушение национальным судом принципа комплексного толкования приводит к нарушению положений, предусматриваемых в источниках международного права, ставших обязательными для России, и, как следствие, отмене соответствующих судебных актов вышестоящими судебными инстанциями.

ОАО "Центральный рынок" обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с иском о взыскании задолженности по арендной плате с филиала N 1 Болгаро-русского товарищества, зарегистрированного в Болгарии. Решением суда иск был удовлетворен.

Рассматривая данное дело в порядке надзора, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, отменив вышеуказанное судебное решение, в Постановлении от 6 февраля 2001 г. по делу N 4460/99 подчеркнул, что "вручение документов участнику арбитражного процесса производится в порядке, предусмотренном международными договорами с участием Российской Федерации. Договор о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенный между СССР и Народной Республикой Болгарией 19 февраля 1975 г., продолжает действовать до настоящего времени.

Согласно п. 4 Договора Договаривающиеся стороны оказывают друг другу правовую помощь в совершении отдельных процессуальных действий. В частности, правила вручения документов, установленные п. п. 3, 8 и 9 Договора, предусматривают направление судебных документов, в том числе извещений о принятии спора к рассмотрению российским арбитражным судом, через Минюст России и Министерство юстиции Болгарии для вручения иностранному участнику спора. Между тем в деле отсутствуют доказательства надлежащего извещения иностранного лица о предстоящем судебном разбирательстве. Уведомление было направлено только в адрес филиала иностранного юридического лица, хотя данный способ извещения является дополнительным, а не основным. Болгарская сторона была лишена возможности участвовать в судебном разбирательстве, высказать свое мнение о возможности рассмотрения спора в российском суде и, таким образом, защищать свои права и интересы. При таких обстоятельствах решение, вынесенное в отсутствие другой стороны, не извещенной надлежащим образом о времени и месте слушания дела, является незаконным и подлежит отмене".

Отменяя судебный акт, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в ^ Постановлении от 19 ноября 2002 г. по делу N 9284/02 отметил, что "в соответствии с пунктом 1 статьи 3 Международной конвенции об унификации некоторых правил, касающихся ареста морских судов, от 10.05.1952 (далее - Конвенция), участницей которого является Российская Федерация, лицо, имеющее морское требование, может арестовать или конкретное судно, в отношении которого возникло морское требование, или любое другое судно, принадлежащее лицу, которое на момент возникновения морского требования было собственником конкретного судна. Согласно пункту 2 статьи 3 Конвенции суда будут считаться имеющими одного и того же собственника, когда все доли собственности будут принадлежать одному и тому же лицу или одним и тем же лицам. Как указано в пункте 4 статьи 3 Конвенции, в случае фрахтования судна с передачей полного управления им, когда фрахтователь один отвечает по морскому требованию, относящемуся к этому судну, истец может наложить арест на данное судно или на любое другое судно, принадлежащее такому фрахтователю, с соблюдением постановлений настоящей Конвенции, но никакое другое судно, принадлежащее собственнику, не может быть подвергнуто аресту в силу этого морского требования. Из материалов дела усматривается, что морское требование возникло в связи с ремонтом судна "Henriette", владельцем которого является компания "P/r Odd Wagle ANS". Суд наложил арест на судно "Лунденес", неправильно определив компанию "International Docking AS" как его владельца на основании лишь заявления предприятия и контрактов на ремонт судов "Henriette" и "Лунденес", в которых судовладельцем именовалась указанная компания. Между тем владельцем судна "Лунденес", зарегистрированным в регистре торгового флота Гибралтара, значится компания "Skip-saksjeselsrapet Polaris". В подтверждение этого представлена копия Сертификата британского регистра с нотариально заверенным переводом на русский язык и апостилем. Суду не было представлено доказательств, что компания - ответчик по морскому требованию является фрахтователем или собственником судна. При таких обстоятельствах суд вопреки требованиям статьи 3 Конвенции неправомерно наложил арест на судно "Лунденес".

Иными словами, суд первой инстанции неправильно истолковал положения международного договора, ставшего частью правовой системы Российской Федерации.

Ж., В., С. и другие жильцы домов N 167, N 169 по ул. Первомайской в г. Майкопе обратились в суд с жалобой на решение малого Совета Майкопского городского Совета народных депутатов N 271 от 16 сентября 1993 г., которым за жильцами соседнего дома N 165 по этой же улице, приватизировавшими занимаемые ими жилые помещения, закреплены части прилегающего к их дому земельного участка в соответствии с представленной схемой. Заявители мотивировали свою жалобу тем, что закрепление указанных участков осуществлено за счет территории, находящейся в общем пользовании всех жильцов домов N 165, N 167, 169 по ул. Первомайской. Дело неоднократно рассматривалось различными судебными инстанциями. Решением Майкопского городского суда от 5 декабря 1995 г., оставленным без изменения Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13 февраля 1996 г., жалоба признана необоснованной и в ее удовлетворении отказано. Отменяя решение Майкопского городского суда от 5 декабря 1995 г. и Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13 февраля 1996 г., Верховный Суд РФ в Определении от 3 февраля 2000 г. по делу N 24-В00пр-2 обратил внимание на грубейшие нарушения норм процессуального права, содержащиеся как в ГПК РФ, так и в Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Суд, в частности, указал, что "Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Европейская конвенция о правах человека), заключенная в г. Риме 04.11.1950, вступившая в силу для России 05.05.1998 и являющаяся составной частью ее правовой системы согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, предусматривает, что каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (ст. 6 Конвенции). В соответствии с ч. 3 ст. 6 ГПК РСФСР рассмотрение дел в суде первой инстанции осуществляется судьей единолично лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом. В остальных случаях дела рассматриваются им единолично, если лица, участвующие в деле, не возражают против этого, или коллегиально, если кто-либо из лиц, участвующих в деле, до начала рассмотрения дела по существу возразит против единоличного порядка его рассмотрения. Исходя из положений ст. 113 ГПК РСФСР настоящее дело не относится к категории дел, рассматриваемых судьей единолично. Данных о том, что суд на основании ст. 150 ГПК РСФСР разъяснил лицам, участвующим в деле, их право на рассмотрение дела судьей единолично или в коллегиальном составе, в деле не имеется, сведения об их согласии на единоличное разбирательство дела судьей в протоколе судебного заседания отсутствуют. В кассационной жалобе заявители указывали на незаконное рассмотрение дела судьей единолично (л.д. 147), однако в нарушение ч. 3 ст. 311 ГПК РСФСР Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея не указала мотивы, по которым этот довод жалобы признан неправильным или не являющимся основанием к отмене решения. При таких данных нельзя признать, что настоящее дело рассмотрено судом, созданным на основании закона, поскольку нормы процессуального закона, допускающие в определенных случаях рассмотрение дела судьей единолично, соблюдены не были" (Судебный документ опубликован не был).

При толковании международно-правовых положений важно иметь в виду, что такое толкование должно осуществляться согласно основам правопорядка (публичному порядку), существующему в данном государстве.

^ Публичный порядок Российской Федерации - основы общественного строя российского государства [11. С. 109].

Коллектив авторов учебника "Международное частное право" под ред. Г.К. Дмитриевой включает в понятие "основы российского правопорядка" основополагающие, фундаментальные принципы российского права прежде всего конституционные, частноправовые и гражданско-процессуальные; общепринятые принципы морали, на которые опирается российский правопорядок; законные интересы российских граждан и юридических лиц, российского общества и государства, защита которых является основной задачей правовой системы страны; общепризнанные принципы и нормы международного права, являющиеся частью правовой системы России [95. С. 164]. Применительно к рассматриваемому вопросу публичный порядок России должны формировать не любые общепризнанные нормы международного права, а только те, которые обладают свойством императивности. Представляется, что понятие "законные интересы российских граждан и юридических лиц, российского общества и государства" требует дополнительного исследования.

Толкование не должно приводить не только к ситуации, когда толкование противоречит императивным нормам международного права (принцип правомерности), но и к случаям, когда, например, толкование ведет к нарушению основ конституционного строя государства.

При осуществлении систематического толкования необходимо иметь в виду, что по общему правилу толкование любой правовой нормы не должно приводить к ситуации, влекущей нарушение иных норм, если законодателем или сторонами международного договора и/или обычая, или решением международной межправительственной организации не предусмотрено иное. При толковании международно-правовых положений правоприменитель мог бы руководствоваться, в частности, концепцией дружественного отношения к международному праву, суть которой заключается в том, что, принимая внутригосударственные нормативно-правовые акты, законодатель не имел намерения нарушать нормы международного права [68. С. 144, 145; 168. С. 70, 71].

Если возникает необходимость в осуществлении систематического толкования международно-правового положения, то во внимание должны приниматься нормы международного права, являющиеся обязательными для государства, толкующего данное положение. Государство должно избегать толкования международно-правового положения с учетом международно-правовых норм, не ставших обязательными для него. Представляется, что толкование международно-правового положения с учетом норм международного права, не являющихся обязательными для данного государства, может повлечь за собой протест со стороны субъекта международного права, связанного толкуемым положением с этим государством, так как субъекты международного права, создавая международно-правовую норму, принимают во внимание, как правило, систему международно-правовых норм, которыми связаны эти субъекты. Отсутствие протеста со стороны заинтересованного субъекта международного права в отношении порядка толкования нормы международного права может являться доказательством формирования между соответствующими субъектами "последующей практики применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования" (п. 3 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров). Причем указанное правило толкования может быть применено не только в отношении международных договоров, но и к иным источникам международного права: международному обычаю и решению международной межправительственной организации.

ПРИМЕЧАНИЕ: Согласно подп. "с" п. 3 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров "наряду с контекстом учитываются любые соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между участниками (международного договора)" (Ведомости Верховного Совета СССР. 1986. N 37. С. 171 - 197).

^ А.Н. Талалаев, комментируя подп. "с" п. 3 ст. 31 вышеупомянутой Конвенции, подчеркивал, что здесь "имеются в виду действующие нормы и прежде всего основные принципы и нормы современного международного права, включая нормы jus cogens. Толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с основными принципами международного права" [131. С. 83].

Нельзя также исключать того, что толкование положений, содержащихся в источниках международного права, ставших частью правовой системы государства, с учетом необязательных для данного государства норм международного права, может реально привести к нарушению принципа "правовой определенности", являющегося основополагающим принципом для любого правового государства.

Принцип "правовой определенности" является многоаспектным. Но важным аспектом является предсказуемость в применении правовых норм. Должно быть единообразие в применении норм, их толковании .

--------------------------------

См. подробнее: Стандарты Совета Европы в области прав человека применительно к положениям Конституции Российской Федерации: Избранные права. М.: Институт права и публичной политики, 2002. С. 86 - 101.


Оценивая критерий "правовой определенности", нельзя не сослаться на дело Бакланов против Российской Федерации (речь шла о конфискации в пользу государства принадлежащих заявителю 250 тыс. долларов США, ставших предметом контрабанды. Указанные деньги перевозились по просьбе заявителя третьим лицом из Литвы в Москву). Европейский суд по правам человека подчеркнул, что "ст. 169.1 Уголовного кодекса (РСФСР) 1960 г. в редакции, действовавшей на 31 декабря 1996 г., предусматривал (возможность) конфискации товаров и предметов, перевозившихся через границу. Статья 279 Таможенного кодекса (РФ) 1993 г. также предусматривала конфискацию товаров, перевозившихся через границу... Пленум Верховного Суда (РФ) в 1978 г. также указал, контрабандные товары, являющиеся вещественными доказательствами, должны быть конфискованы. С вступлением в силу нового Уголовного кодекса 1996 г. конфискация товаров больше не предусматривалась. Суд не должен выяснять намерения законодателя, изменившего Уголовный кодекс, однако часть 1 статьи 188 УК, послужившая основанием привлечения Б. к ответственности по настоящему делу, похоже, не может являться основанием конфискации принадлежавших заявителю денежных средств. Согласно УПК РСФСР 1960 г., отметил Суд, орудия преступления, принадлежавшие подсудимому, и приобретенные преступным путем деньги должны быть конфискованы, другие вещи должны быть возвращены законным владельцам. Никто не утверждал, и не было свидетельств тому, что деньги заявителя были приобретены преступным путем, похоже, что национальные суды не исследовали указанный вопрос при решении конфискации соответствующих денежных средств. Таким образом, непонятно, что послужило юридическим основанием конфискации денег, за исключением вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, принимая во внимание, что законодательство, предусматривавшее такую возможность, не действовало в момент рассмотрения дела. Правда, Власти Российской Федерации обращались к решению Президиума Верховного Суда от 10 июня 1998 г. (речь шла о рассмотрении Президиумом Верховного Суда РФ дела Петренко, который был привлечен к ответственности за контрабанду. После осуждения районный суд возвратил деньги законному владельцу, г-ну Петренко. Верховный Суд РФ отменил решение, указав, что деньги являлись предметом преступления и должны быть конфискованы), согласно которому деньги конфисковывались после осуждения лица за контрабанду. Оставляя без обсуждения вопрос, что ситуация касалась более позднего периода, Суд подчеркнул, что конфискация, непосредственно предусматривавшаяся п. 1 ст. 86 УПК (РСФСР), касалась орудий преступления, принадлежавших обвиняемому, однако ситуация по настоящему делу отличается. Что касается решения Конституционного Суда РФ от 8 июля 2004 г. (указанным Определением была признана конституционной норма п. 1 ст. 86 УПК РСФСР), то Суд отметил, что указанный судебный акт был принят через несколько лет после конфискации денежных средств заявителя. Поэтому это не могло служить юридической интерпретацией законодательства, являющегося основой для конфискации. Суд признал, что его компетенция контролировать соблюдение национального права ограничена, поскольку именно в первую очередь национальные власти должны применять и толковать право. Однако принимая во внимание недостаток со стороны национальных судов в аспекте аргументации юридической основы конфискации значительной суммы денежных средств, а также противоречия судебной практики и законодательства, Суд посчитал, что анализируемое право не было сформулировано с такой четкостью, чтобы позволить заявителю предвидеть с достаточной степенью разумности последствия своего действия. Отсюда следовало, что вмешательство в право собственности заявителя нельзя рассматривать в качестве законного по смыслу ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции. Этот вывод освободил (Суд) от анализа, был ли соблюден справедливый баланс между интересами общества и защиты фундаментальных прав частного лица. Соответственно, было нарушение ст. 1 Протокола N 1" (Бакланов против Российской Федерации, п. п. 41 - 47 Постановления от 9 июня 2005 г.).

Так, орган исполнительной власти при толковании соответствующего международно-правового положения будет учитывать одни необязательные для данного государства нормы международного права; законодательные органы, принимая нормативные акты с целью имплементации международно-правовых норм, могут руководствоваться в плане толкования другими нормами международного права, также являющимися необязательными для государства; в свою очередь, органы судебной власти, применяя положение международного права, будут принимать во внимание совершенно иные необязательные международно-правовые нормы. Во избежание возникновения такой "правовой неопределенности", все лица, в том числе государственные органы, участвующие в реализации как норм международного права (при осуществлении внутригосударственного правотворчества), так и международно-правовых положений, должны при толковании принимать во внимание только те международно-правовые нормы, которые стали обязательными для государства. С целью эффективной реализации в сфере внутригосударственных отношений международно-правовых положений, должна действовать презумпция непринятия во внимание при толковании необязательных норм международного права.

^ Систематическое толкование охватывает не только толкование комплексной нормы с учетом норм международного права, но и толкование с учетом иных международных социальных норм. Позиция в отношении учета при толковании необязательных международно-правовых норм должна распространяться и применительно к нормам, формирующим иные сферы, чем правовую, международной нормативной системы.

Если государство приняло решение принимать во внимание при толковании норм национального права и/или комплексной нормы политические нормы, ставшие обязательными для этого государства, то все органы государства, иные лица обязаны единообразно учитывать данные нормы при реализации норм внутригосударственного и/или международно-правовых положений.

Рассматривая вопросы толкования международно-правовых положений, нельзя вновь не обратить внимания на то, что согласно подп. "б" п. 3 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров при толковании международных договоров, кроме контекста, учитывается последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

ПРИМЕЧАНИЕ: В п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" предусматривается: "при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования".

Трудно себе представить, чтобы субъекты международного права совместно и одновременно применяли те или иные договорные положения. Данный пункт Конвенции должен охватывать и односторонние действия государств, связанные с применением в сфере внутригосударственных отношений тех или иных положений, содержащихся в международном договоре. В свою очередь, важно отметить, что соответствующее применение и, следовательно, толкование не должно вызывать протест со стороны заинтересованных государств, в противном случае невозможно говорить о наличии соглашения участников договора, возникшего вследствие последующей практики применения договора.

Положение Венской конвенции о праве международных договоров, обязывающее наряду с контекстом учитывать последующую практику применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования, может распространяться не только в отношении международных договоров, но и иных источников международного права - международный обычай и решение международных межправительственных организаций.

ПРИМЕЧАНИЕ: ФЗ "О международных договорах Российской Федерации": "Федеральные органы исполнительной власти и уполномоченные организации, в компетенцию которых входят вопросы, регулируемые международными договорами Российской Федерации, обеспечивают выполнение обязательств Российской Стороны по договорам и осуществление прав Российской Стороны, вытекающих из этих договоров. А также наблюдают за выполнением другими участниками договоров их обязательств" (п. 2 ст. 32).

Если в ходе применения в сфере внутригосударственных отношений положений, содержащихся в источниках международного права, которые стали частью правовой системы государства, отсутствуют какие-либо протесты со стороны заинтересованных субъектов международного права, то соответствующее применение и, таким образом, толкование должно рассматриваться в качестве обстоятельства, конституирующего соглашение, установленное вследствие последующей практики применения конкретного источника международного права.

Вышеупомянутое положение Конвенции о праве международных договоров обязывает государство в лице его государственных органов, участвующих в реализации положений, содержащихся в источниках международного права, более взвешенно относиться к вопросу толкования реализуемых ими международно-правовых положений.

Причем толкование одних и тех же положений, предусматриваемых в источниках международного права как в сфере внутригосударственных, так и в межгосударственных отношениях должно осуществляться единообразно, не нарушая принципа "правовой определенности".

Единообразное применение положений, содержащихся в источниках международного права, в сфере внутригосударственных отношений может являться залогом единообразной реализации соответствующих положений и в сфере межгосударственных отношений.

Нельзя не отметить, что реализация в сфере внутригосударственных отношений международно-правовых положений, не может и не должна рассматриваться как внутреннее дело государства.

Конечно, государство свободно в выборе средств, методов, способов реализации норм международного права в сфере отношений с участием субъектов национального права, однако, если по мнению заинтересованного субъекта международного права, государство, реализуя соответствующие положения, нарушает международно-правовые нормы, то заявить протест в этом отношении является не только правом, но, при прочих равных условиях, и обязанностью заинтересованного субъекта международного права.

Как подчеркивалось выше, в ходе реализации в сфере внутригосударственных отношений международно-правовых положений государственные органы вправе принимать во внимание, в том числе учитывать при толковании, решения международных межправительственных организаций, ставшие источником международного права для государства. Но при толковании международно-правовых положений может учитываться решение международной организации, когда такое решение, не представляя собой источника международного права, является результатом толкования международной организацией соответствующих норм международного права.

Рассматривая особенности толкования международно-правовых положений, ставших частью правовой системы государства, нельзя не обратить внимания на то, что толкование данных положений непосредственно связано с принципом разделения властей.

Так, в силу ст. 120 Конституции РФ "судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону". Поэтому суд должен самостоятельно не только применить правовую норму, но и осуществить толкование этой нормы. Согласно п. 4 ст. 78 Конституции РФ: "Президент Российской Федерации и Правительство Российской Федерации обеспечивают в соответствии с Конституцией Российской Федерации осуществление полномочий федеральной государственной власти на всей территории Российской Федерации". В свою очередь, вопросы внешней политики, международных отношений Российской Федерации, вопросы действия международных договоров Российской Федерации, вопросы войны и мира находятся в исключительном ведении Российской Федерации. Таким образом, и Президент РФ, и Правительство РФ отвечают за создание и действие норм международного права.

Исключение из этого правила составляют случаи выражения согласия на обязательность международного договора посредством принятия федерального закона. Но следует иметь в виду, что Государственная Дума принимает федеральные законы о ратификации и денонсации международных договоров, однако Президент РФ эти законы подписывает и обнародует (ст. ст. 106, 107 Конституции РФ).

В пределах предоставленной им компетенции Президент РФ, Правительство РФ могут давать толкование соответствующих норм международного права, однако такое толкование будет являться обязательным исключительно для нижестоящих органов государственной власти. Данное толкование не должно быть в принципе обязательным для судебных органов, в противном случае можно вести речь о нарушении принципа разделения властей, являющегося одной из основ конституционного строя Российской Федерации (ст. 10 Конституции РФ).

Законодательный орган государственной власти, принимая закон, к примеру, о ратификации, также вправе изложить свое понимание тех или иных договорных положений.

Так, Договор между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан об аренде объектов и боевых полей 929 Государственного летно-испытательного центра Российской Федерации, расположенных на территории Республики Казахстан, от 18 октября 1996 г. был ратифицирован Федеральным законом от 14 ноября 2002 г. N 142-ФЗ со следующим заявлением: "учитывая, что задолженность Российской Федерации перед Республикой Казахстан за пользование объектами и боевыми полями 929 Государственного летно-испытательного центра Российской Федерации, расположенными на территории Республики Казахстан, в 1992 - 1998 гг. погашена в полном объеме в соответствии с Соглашением между Российской Федерацией и Республикой Казахстан об урегулировании взаимных финансовых вопросов от 8 октября 1998 г., а также то, что Российской Стороной осуществлен возврат Казахстанской Стороне части арендованных имущества и земельных участков 929 Государственного летно-испытательного центра Российской Федерации, Российская Сторона исходит из того, что согласно ст. 4 Договора сумма арендной платы за 1999 г. и последующие годы будет согласовываться между Сторонами с учетом состава имущества и размеров площадей земельных участков, арендуемых Российской Стороной у Казахстанской Стороны в соответствующем году". Посредством данного одностороннего заявления Российская Сторона истолковала положения ст. 4 данного Договора.

В Федеральном законе "О присоединении Российской Федерации к Договору о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии" было зафиксировано, что "Российская Федерация исходит из того, что ее права и обязательства по настоящему договору будут равны правам и обязательствам всех других государств - участников Договора, не входящих в регион Юго-Восточной Азии".

ПРИМЕЧАНИЕ: В доктрине подчеркивается, что "в ходе выражения согласия на обязательность для себя договора государство вправе сделать заявление, т.е. изложить свою позицию по тому или иному вопросу. В отличие от оговорки заявление не меняет содержания договора" [88. С. 104]. Правоприменительный орган должен учитывать такие односторонние интерпретационные заявления.

Односторонние "интерпретационные заявления" не обладают какой-либо юридической силой в аспекте изменения содержания договора. Однако органы государственной власти, участвующие в реализации соответствующих положений международного права в сфере внутригосударственных отношений, обязаны следовать такому толкованию. Но, если законодательный орган выскажет свою позицию в отношении толкования нормы международного права после выражения согласия на обязательность договора, содержащего такую норму, либо применительно к любой иной норме международного права, то такое толкование не должно являться обязательным для органов судебной власти.

Несмотря на наличие принципа разделения властей, согласно Конституции РФ, вопросы внешней политики, международных отношений, международных договоров Российской Федерации относятся прежде всего к компетенции Президента РФ, Правительства РФ. Именно эти органы несут ответственность за поддержание международных отношений Российской Федерации, поэтому в случае возникновения вопросов, связанных с толкованием положений, предусматриваемых в источниках международного права, суды не только имеют право, но и обязаны обратиться к соответствующим органам государственной власти. Представляется, что в этом заключается одна из особенностей толкования положений, ставших частью правовой системы страны. В плане соблюдения принципа разделения властей при определении факта существования обычной нормы международного права, а также содержания соответствующей нормы суд вправе обратиться с запросом в Министерство иностранных дел, Министерство юстиции. Причем ответы на эти запросы должны рассматриваться судом в качестве одного из доказательств установления как факта существования обычной нормы, так и факта содержания данной правовой нормы.

В этом отношении нельзя не согласиться с рекомендацией Верховного Суда РФ, согласно которой "в случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации рекомендовать судам... обращаться в Правовой департамент Министерства иностранных дел Российской Федерации, в Министерство юстиции Российской Федерации (например, для уяснения вопросов, связанных с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения)" (Постановление Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации").


Лекция 3. Нормы международного права и

правовая система Российской Федерации


3.1. Общие положения


Конституция Российской Федерации в ч. 4 ст. 15 провозгласила общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации составной частью ее правовой системы.

В современной российской юридической литературе отсутствует какое-либо единое мнение по вопросу о понятии "правовая система" [6. С. 110, 111; 80. С. 31; 147. С. 18].

Часть авторов ставит знак равенства между правовой системой и системой права, подразумевая под последней систему внутригосударственных правовых норм, принятых и действующих в данном государстве [73. С. 656]. Другие рассматривают понятие правовой системы через совокупность черт, характерных для правовых систем нескольких государств.

^ А.Б. Венгеров различает понятия "система права" и "правовая система". Однако он отмечал, что понятие "правовой системы" "используется в теории права как раз для того, чтобы охарактеризовать историко-правовые и этнокультурные отличия разных государств, разных народов" [18. С. 449]. Аналогичной позиции придерживается коллектив авторов учебника "Теория государства и права" под ред. М.Н. Марченко [132. С. 524 - 559].

Отдельные авторы рассматривают понятие "правовой системы" через систему, охватывающую несколько элементов, которые связаны с правовой действительностью, существующей в пределах юрисдикции конкретного государства.

В правовую систему включают следующие взаимосвязанные элементы: правовые нормы, институты и принципы, юридические учреждения, правовое сознание, правовую культуру. Правовая система - весьма сложное собирательное, многоплановое явление, не совпадающее ни с системой права, ни с системой законодательства, а объединяющее и эти и другие понятия" [76. С. 180].

"В правовую систему должны входить взаимодействующие основные элементы, имеющие конститутивное значение, - собственно право, правовая идеология и юридическая практика, состоящая из правоприменительной и правотворческой деятельности, а в качестве результатов последней и система нормативных актов" [1. С. 87, 88].

Несмотря на наличие в литературе противоречивых суждений, касающихся определения понятия "правовая система", необходимо отметить, что большинство авторов склоняются к следующему определению.

"Правовая система" - сложное, многоаспектное явление, не тождественное понятиям системы законодательства и системы права, включающее различные явления правовой действительности в конкретном государстве.

Представляется, что, анализируя объем "правовой системы", целесообразно согласиться с понятием, которое было дано С.Ю. Марочкиным.

Правовая система России - "комплекс всех проявлений правовой действительности - не только внутригосударственных, но и связанных с международным правом. Она (правовая система) включает правовые нормы, действующие в стране (право РФ, а также нормы международного права и иностранного права с санкции государства), правовую деятельность (деятельность всех органов, учреждений и иных субъектов по созданию и/или реализации действующих в стране правовых норм) и правовые идеи, представления, теории, взгляды, доктрины (правосознание в широком смысле)" [80. С. 31].

Возникает вопрос о месте международно-правовых положений в этой системе. В отечественной доктрине международного права существуют различные точки зрения и на этот счет.

Так, часть авторов, которые отождествляют понятия "правовая система" и "система права", соответственно придерживается позиции, согласно которой нормы международного права в силу п. 4 ст. 15 Конституции РФ стали частью внутригосударственного права страны [18. С. 427, 428; 33. С. 119, 120; 69. С. 24; 132. С. 659 - 674].

Некоторые авторы включают нормы международного права во все элементы правовой системы России [162. С. 23].

Ряд авторов включает нормы международного права в законодательство страны [7. С. 55; 122. С. 9, 11, 13].

Другие рассматривают нормы международного права в качестве составной части правовой системы России, не входящей в состав внутригосударственного права России [80. С. 31; 48. С. 31; 119. С. 279].

Следует отметить, что авторы, включающие нормы международного права в систему права государства, как правило, следуют теории, согласно которой нормы международного права для своего функционирования в сфере внутригосударственных отношений должны превратиться, преобразоваться, стать нормами национального права. Представляется, что таких авторов фактически можно отнести к приверженцам непосредственного действия норм международного права и, как следствие, сторонникам фактического невключения этих норм в систему права государства. Невозможно трансформировать нормы международного права в нормы внутригосударственного и одновременно говорить о действии международно-правовых норм в сфере отношений с участием субъектов национального права. Если норма международного права подверглась трансформации или иному аналогичному по правовой сути процессу (инкорпорации, адаптации, рецепции и т.д.), то эта норма уже не является нормой международного права.

Анализируя место норм международного права в рамках правовой системы России, невозможно говорить, что нормы международного права становятся частью правовой системы и тем более частью внутригосударственного права. Это не может произойти по объективным причинам. Нормы международного права и внутригосударственного права представляют собой элементы различных правовых порядков.

Интересно в этой связи вновь процитировать некоторые положения, содержащиеся в ряде законодательных актов Российской Федерации. Данные нормативные положения свидетельствуют о том, что законодатель рассматривает международное и внутригосударственное право как самостоятельные правовые порядки, элементы, действующие в рамках правовой системы России.

Так, в силу п. 2 ст. 1 Уголовного кодекса РФ, "настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права".

Согласно преамбуле Федерального закона "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" "настоящий Федеральный закон в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации устанавливает правовые основы гарантий самобытного социально-экономического и культурного развития коренных, малочисленных народов Российской Федерации, защиты их исконной среды обитания, традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов".

Если даже признать наличие процедуры трансформации либо иных аналогичных процессов, то в систему права или правовую систему включаются уже не нормы международного права, а отдельные положения (словесные формулировки), содержащиеся в этих нормах. Для того, чтобы нормы международного права вошли в национальную правовую систему, такие нормы должны быть способными регулировать отношения, возникающие между субъектами внутригосударственного права. Но это объективно не сможет произойти, даже если все государства выразят свою волю. В связи с этим формулировку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, в части включения в правовую систему общепризнанных принципов и норм международного права, нельзя трактовать буквально. В правовую систему страны вошли положения, отраженные в вышеупомянутой категории норм международного права, одной из форм существования которых является международный обычай. В правовую систему России вошли не нормы международного права, а источники международного права, получившие возможность с санкции государства непосредственно действовать в пределах внутригосударственных отношений.

Объективно можно вести речь о процедуре включения в правовую систему международно-правовых положений, формой существования которых являются источники международного права и, как следствие, возникновение в вышерассмотренном порядке комплексных норм. Причем данные комплексные нормы входят именно в правовую систему, но не систему права государства по следующим основным причинам.

1. ^ Норма внутригосударственного права, ее нормативное содержание формируется исключительно государством. Данное государство вправе сформулировать данную норму и, в случае необходимости, в соответствии с национальным законодательством самостоятельно внести изменения в данную норму, дополнить либо отменить ее. Более того, следуя принципам иерархии нормативных актов, изменения, дополнения в национально-правовые акты либо их отмена, как правило, могут осуществляться тем же путем, что и принятие такого акта, и, в частности, изменения (дополнения, отмена) в нормативный правовой акт могут быть осуществлены посредством принятия нормативного акта, обладающего не меньшей иерархической силой, чем изменяемый, дополняемый или отменяемый акт.

В свою очередь, в основе образуемой в вышерассмотренном порядке комплексной нормы находятся международно-правовые положения, которые, как известно, являются результатом активного или пассивного волеизъявления двух и/или более субъектов международного права. Поэтому государство не вправе в одностороннем порядке, без активного или пассивного согласия иных субъектов международного права изменить какие-либо положения комплексной нормы, формой существования которой стали источники международного права.

ПРИМЕЧАНИЕ: Нельзя не согласиться с ^ А.Н. Талалаевым, который подчеркивал, что "международное право не может являться отраслью национального права какого-либо государства" [129. С. 4].

2. Любая внутригосударственная правовая норма имеет свою форму. Признанными формами (источниками) национального права являются: конституция, законы, указы, постановления, распоряжения, судебные решения (судебные прецеденты), обычаи и др. Формами существования норм международного права являются международные договоры, международные обычаи, решения международных межправительственных организаций.

В связи с тем, что нормы международного права ни при каких условиях не могут стать частью правовой системы и/или права, и тем более законодательства государства, то, естественно, невозможно говорить о международном договоре, обычае, решении международной организации как о самостоятельных формах (источниках) права конкретного государства. Как подчеркивалось выше, применительно к источникам существования комплексных норм, образуемых в правовой системе государства вследствие действия отсылок, речь идет, как правило, о сложных формах, являющихся симбиозом форм внутригосударственного и международного права.

Норма международного права находит свое закрепление в источниках международного права. Норма внутригосударственного права закрепляется в источниках национального права, в свою очередь, комплексная норма имеет формой своего существования одновременно как источники международного, так и внутригосударственного права. Представляется, что такой симбиоз объективно не позволяет включать комплексные нормы ни в систему международного, ни в систему внутригосударственного права, однако обусловливает включение этих норм именно в правовую систему государства.

3. Государственные органы, принимая участие в реализации комплексных норм, не должны забывать, что реализуемые нормы, в зависимости от источника закрепления словесных формулировок данных норм, связаны как с внутригосударственной, так и с международной правовой системой. Если комплексные нормы рассматривать в качестве составной части права страны, то в этом случае толкуемая норма должна объективно функционировать согласно правилам и принципам, существующим в рамках данной нормативной системы, что, безусловно, не сможет не привести к возможному нарушению соответствующих международно-правовых норм.

Поэтому наличие вышеупомянутой дуалистической связи в отношении толкования комплексной нормы также не может не обусловливать включение международно-правовых положений именно в правовую систему страны, а не систему права.

Таким образом, все вышеупомянутые доводы явно свидетельствуют о том, что международно-правовые положения и основанные на них комплексные нормы входят именно в состав правовой системы государства. Нормы международного права, даже трансформированные, ни при каких условиях не могут формировать не только правовую систему, но и систему права, и тем более систему законодательства страны. Наряду с включением в правовую систему комплексных норм можно утверждать, что частью правовой системы государства стали источники международного права, закрепившие международно-правовые положения, определяющие содержание комплексной нормы.


3.2. Самоисполнимые и не самоисполнимые

международно-правовые положения


Нормы международного права по объективным критериям не могут регулировать внутригосударственные отношения и даже в том случае, если в национальном законодательстве будут предусматриваться отсылочные нормы, основная функция которых, по мнению ряда авторов, заключается в санкционировании непосредственного действия норм международного права в сфере отношений, возникающих между субъектами внутригосударственного права.

В связи с этим на доктринальном уровне невозможно говорить о существовании самоисполнимых норм, так как сами нормы международного права ни при каких условиях не могут быть применены в сфере отношений с участием субъектов национального права, независимо от того, носят они характер самоисполнимых либо нет. Эти нормы не смогут выполнять регулятивную функцию в сфере внутригосударственных отношений, даже если государство будет принимать дополнительное (конкретизирующее) законодательство. Даже на первый взгляд самоисполнимая норма международного права, с точки зрения доктрины, всегда является несамоисполнимой, в смысле неспособной регулировать внутригосударственные отношения.

Однако в сфере отношений с участием субъектов национального права могут быть реализованы отдельные положения, содержащиеся в источнике международного права, ставшем частью правовой системы государства. Причем данные положения составляют часть комплексной нормы. Поэтому государственный орган, реализуя положение, содержащееся в источнике международного права, фактически и юридически реализует не норму международного права, а комплексную правовую норму, образуемую в рамках правовой системы государства вследствие действия отсылки к источникам международного права. Такая реализуемая комплексная норма, в отличие от нормы международного права, содержит структуру, обусловливающую возможность данной нормы регулировать внутригосударственные отношения.

ПРИМЕЧАНИЕ: При рассмотрении в Палате Лордов (Великобритания) одного из дел (International Tin case) Лорд Оливер подчеркнул, что "международные договоры в том виде, как они сформулированы, являются несамоисполнимыми. Поэтому такие договоры не являются частью права нашей страны, если только они не будут инкорпорированы в право с помощью законодательства" [168. С. 671, 694].

Даже если теоретически и предположить, что норма международного права может быть реализована в сфере внутригосударственных отношений, то субъекты международного права при создании такой международно-правовой нормы далеко не всегда могут предусмотреть в источнике международного права все элементы структуры нормы, предназначенной для регулирования отношений с участием субъектов национального права.

Так, в силу ст. 4 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Армения о регулировании процесса добровольного переселения, "переселенцы и члены их семей имеют право на свободное получение от миграционных служб Сторон информации: а) о содержании настоящего Соглашения; б) об условиях переселения; в) об их правах и обязанностях в государствах выезда и въезда" (Бюллетень международных договоров. 2004. N 6. С. 41). Как уже подчеркивалось выше, гипотеза и диспозиция данного договорного положения, ставшего частью правовой системы России, зафиксированы в источнике международного права, а санкция, в свою очередь, в источнике национального права. Поэтому если бы в национальном законодательстве отсутствовали бы нормы, регулирующие вопрос ответственности государственных органов за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, и в связи с этим невозможно было бы определить санкцию образованной в правовой системе страны комплексной нормы, то рассматриваемое нами положение ст. 4 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Армения о регулировании процесса добровольного переселения от 29 августа 1997 г. являлось бы несамоисполнимым. Но в связи с закреплением в ГК РФ ст. 1069 (ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами) положение ст. 4 вышеупомянутого межправительственного соглашения является самоисполнимым.

Необоснованность возможности существования самоисполнимых норм международного права подтверждается не только на структурном уровне (гипотеза, диспозиция и санкция), но и на уровне элементов отношений (субъект, объект, субъективные права и обязанности, юридические факты), регулируемых соответствующей социальной нормой (трансформированной нормой международного права, если авторы придерживаются позиции трансформации или иного процесса, аналогичного по своему содержанию, или непосредственно нормой международного права).

Так, объектом правового регулирования Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11 апреля 1980 г. являются, в частности, права и обязанности коммерческих предприятий, выступающих в роли продавца и покупателя по договорам международной купли-продажи, а также вопросы ответственности продавца и покупателя в случае ненадлежащего исполнения своих обязательств. Но Конвенция, к примеру, не определяет, кто может выступать в качестве коммерческих предприятий в пределах юрисдикции государств - участников Конвенции. Эти вопросы должны регулироваться национальным законодательством государства-участника. Данный пример с очевидностью подтверждает не только тезис об отсутствии самоисполнимых норм международного права, но и позицию, изложенную выше, согласно которой реализация любой нормы международного права требует с необходимостью использование внутригосударственного правотворчества как метода национально-правовой имплементации.

Следует говорить не о самоисполнимых нормах международного права, а о самоисполнимых и несамоисполнимых положениях, которые находят закрепление в том или ином источнике международного права, включая международный договор. Если положения источника международного права совместно с положениями, зафиксированными в национально-правовых источниках либо в иных источниках международного права, не позволяют четко определить все элементы структуры вновь образованной в правовой системе государства комплексной нормы, а также все необходимые элементы отношения, регулируемого указанной выше нормой, то положение договора должно быть признано несамоисполнимым, т.е. не подлежащим непосредственному применению национальными судами.

Самоисполнимость положений международного права должна зависеть не только от международного, но и внутригосударственного права. Данный вывод, применительно к международным договорам, подтверждается п. 3 ст. 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации": "Положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты". Представляется, что закон исходит из того, что если в рамках национального права государства уже существуют положения, источником которых являются в том числе национально-правовые акты, которые дополняют положения международного договора, тем самым обусловливающие наличие правовой нормы, которая будет регулировать внутригосударственные отношения, либо в договоре закреплены все элементы структуры комплексной нормы или элементы содержания подлежащего регулированию отношения, то, естественно, такие договорные положения могут непосредственно быть реализованы государственными органами. Однако если в национальном праве отсутствуют дополняющие положения, то соответствующие положения международного договора объективно не могут быть реализованы в сфере внутригосударственных отношений, и поэтому с целью непосредственной реализации международно-договорных положений государство обязано принять внутригосударственные нормативные правовые акты. Причем данная обязанность, как неоднократно подчеркивалось выше, носит не только национально-правовой, но и международно-правовой характер.

Хотелось бы вновь обратить внимание на то, что Закон говорит о непосредственном действии именно положений международного договора, а не норм международного права.

Если во исполнение международно-правовых обязательств, предусматриваемых в международном договоре, государство принимает правовые нормы, содержание которых позволяет избежать обращения к положениям, зафиксированным в международном договоре, то здесь подразумевается международно-правовой аспект. Государство посредством национального правотворчества осуществляет реализацию норм международного права.

Так, например, в порядке реализации международно-правовых обязательств в Уголовном кодексе РФ предусматривается, в частности, ответственность за нападение на лиц или учреждения, пользующиеся международной защитой (ст. 360), за планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны (ст. 353), за публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354) и т.д. Государственный орган в сфере внутригосударственных отношений применяет соответствующие статьи УК РФ, не реализуя в данной сфере положения, содержащиеся в источниках международного права.

Однако если государство принимает дополняющее законодательство, направленное и способствующее созданию в рамках правовой системы государства комплексной нормы, то здесь подразумевается национально-правовой аспект осуществления положений международного договора. В данном случае положения международного договора наряду с иными положениями предусматриваемыми в специально принятом "дополняющем законодательстве", сформировав комплексную норму, должны действовать непосредственно.

Присутствие такого законодательства предоставляет возможность органам государств непосредственно реализовывать положения, содержащееся в международном договоре.

Так, в силу ч. 3 ст. 6 уже вышеупомянутого Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Армения о регулировании процесса добровольного переселения от 29 августа 1997 г. "в случае продажи (иного распоряжения) переселенцем дома или иного строения (дачи, садового домика и т.п.) права на соответствующий земельный участок переходят к новому владельцу (пользователю) согласно правилам, установленным законодательством государства выезда" (Бюллетень международных договоров. 2004. N 6. С. 42). Отсутствие законодательства, регулирующего вопрос перехода права собственности на недвижимое имущество, делает соответствующее положение международного соглашения несамоисполнимым. В свою очередь, наличие такого законодательства позволяет органу государства непосредственно применять положения ч. 3 ст. 6 вышеупомянутого Соглашения.

В отличие от Закона о международных договорах РФ Гражданский кодекс РФ более четко и ясно разъяснил вопрос о возможности одновременного применения положений международного договора и внутригосударственного правового акта, принятого для реализации соответствующего положения.

В силу п. 2 ст. 7 ГК РФ "международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, указанным в пунктах 1 и 2 настоящего Кодекса, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта" (Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301).

В Постановлении Пленума от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" Верховный Суд РФ также обратил внимание на то, что "положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственного нормативного акта, действуют в Российской Федерации непосредственно". В иных случаях наряду с международным договором следует применять соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора".


Схема 2


┌──────────────────────────────────┐

│Критерии (признаки) самоисполнимых│

│ норм международного права │

├─────────────────┬────────────────┤

│ │ │

┌──────┴─────────┬───────┴──────┬─────────┴──────┐

│Общее указание в│Адресованность│ Детальность │

│ договоре, что │ нормы │ (ясный и │

│ его нормы │ юридическим, │ определенный │

│ применимы к │ физическим │характер) нормы │

│ отношениям в │ лицам или │ [80. С. 159] │

│ сфере │ органам │ │

│ национального │ │ │

│ права │ │ │

└────────────────┴──────────────┴────────────────┘


perevod-g-v-barishnikovoj-stranica-43.html
perevod-g-v-barishnikovoj-stranica-7.html
perevod-glavi-izolda-kurs-na-stolknovenie-s-korn-3.html
perevod-jodnogo-lazera-iskra-5-v-rezhim-raboti-na-vtoroj-garmonike.html
perevod-knigi-osushestvlen-s-celyu-poznakomit-obshestvennost-kotoraya-prichastna-k-obrazovaniyu-s-glavnoj-rabotoj-brazilskogo-prosvetitelya-paulo-frere-paulo-fr-stranica-4.html
perevod-n-a-zabolockogo.html
  • letter.largereferat.info/napravlennoe-gipermutirovanie-genov-kletok-immunnoj-sistemi.html
  • college.largereferat.info/-18-graduirovshik-edinij-tarifno-kvalifikacionnij-spravochnik.html
  • ucheba.largereferat.info/proekt-shemi-territorialnogo-planirovaniya-municipalnogo-rajona-gorod-lyudinovo-i-lyudinovskij-rajon-v-kaluzhskoj-oblasti-tom-vtoroj-kaluga-stranica-2.html
  • credit.largereferat.info/partii-v-politicheskoj-sisteme-obshestva-chast-3.html
  • institute.largereferat.info/glava-10-kniga-kotoruyu-vi-derzhite-v-rukah-voznikla-blagodarya-telefonnomu.html
  • kanikulyi.largereferat.info/vprogrammah-ukazano-orientirovochnoe-vremya-otezda-na-ekskursii.html
  • education.largereferat.info/3-podgotovka-zayavki-na-uchastie-v-aukcione-o-provedenii-otkritogo-aukciona-zakupka-uchebno-metodicheskogo-materiala.html
  • abstract.largereferat.info/15predlozheniya-po-razvitiyu-socialnoj-sferi-planirovanii.html
  • tetrad.largereferat.info/uvazhaemie-distribyutori-mi-prodolzhaem-rasskaz-o-vashej-korporativnoj-poezdke-v-izrail.html
  • books.largereferat.info/chechenskij-gosudarstvennij-universitet-stranica-4.html
  • studies.largereferat.info/dogovor-pozhiznennogo-soderzhaniya-s-izhdiveniem.html
  • kontrolnaya.largereferat.info/rabochaya-programma-po-discipline-mezhdunarodnie-standarti-ucheta-i-finansovoj-otchetnosti.html
  • literatura.largereferat.info/sabati-tr-ajtalau-sabai-tkzu-ds-satilaj-komplekst-tadau-demonstraciyalau.html
  • upbringing.largereferat.info/kurs-semestr-vsego-zachetnih-edinic-trudoemkost-disciplini-v-chasah.html
  • laboratornaya.largereferat.info/rabota-s-roditelyami-vospitannikov-dou.html
  • books.largereferat.info/deti-efima-familii-krestyan-zaselivshih-zemli-pomeshika-velyamovskogo.html
  • education.largereferat.info/1-sostoyanie-etoj-specifikacii-4.html
  • desk.largereferat.info/ovladenie-yazikom-reshenie-velikoj-golovolomki.html
  • exchangerate.largereferat.info/instituti-razvitiya-biznes-innovacii-2-dekabrya-oficialnie-novosti-5.html
  • kontrolnaya.largereferat.info/rafael-sabatini-odisseya-kapitana-blada-glava-i-poslanec-stranica-33.html
  • zanyatie.largereferat.info/posvyashaetsya-slavnoj-bezvozvratnoj-epohe-poslednih-amerikanskih-romantikov-hippi-vremenam-podlinnogo-zvuchaniya-rok-muziki-legendarnogo-festivalya-v-vudstoke-stranica-4.html
  • paragraf.largereferat.info/vvoz-lekarstvennih-sredstv-na-territoriyu-rossijskoj-federacii-i-vivoz-lekarstvennih-sredstv-s-territorii-rossijskoj-federacii.html
  • paragraf.largereferat.info/zinkl-audani-kmn-apparati-memlekettik-mekemesi-111800-ostanaj-oblisi-zinkl-audani-zinkl-auili-msrepov-kshes-14-anitama-telefoni-8-714-44-79-0-62-elektrondi-poshta.html
  • knigi.largereferat.info/skachat-shpargalku-po-russkomu-yaziku-na-ent-2012.html
  • bukva.largereferat.info/subekt-rf-obshestvennaya-iniciativa-grazhdanin-i-armiya.html
  • nauka.largereferat.info/v-v-vinogradov-k-izucheniyu-stilya-protopopa-avvakuma-principov-ego-slovoupotrebleniya-stranica-6.html
  • learn.largereferat.info/filosofiya-ekzistencializma-ponyatiya-i-tematika-hajdegger-voprosi-k-ekzamenu-dlya-postupayushih-v-aspiranturu.html
  • notebook.largereferat.info/ispolnitelnoe-proizvodstvo-novoe-v-zakonodatelstve.html
  • upbringing.largereferat.info/kommunizm-v-religiozno-filosofskih-ucheniyah-i-cikli-evolyucii-stranica-13.html
  • tetrad.largereferat.info/vivod-illyustracij-uchebno-metodicheskij-kompleks-institut-sistemnogo-analiza-avtomatiki-i-upravleniya-specialnost.html
  • desk.largereferat.info/opticheskie-universalnie-analogovie-stereopribori-universalnie-pribori-mehanicheskogo-tipa-ponyatie-ob-universalnih-stereopriborah-analiticheskogo-tipa-osobennosti-osnovnih-otechestvennih-fotogrammetricheskih-stancij.html
  • upbringing.largereferat.info/kontrolnaya-rabota-po-literature-po-pervoj-chasti-uchebnika-6-klassa-viberete-opredelenie-harakterizuyushee-ponyatie-letopis.html
  • literatura.largereferat.info/sovershenstvovanie-finansovogo-obespecheniya-federalnih-polnomochij-delegirovannih-subektam-rossijskoj-federacii.html
  • pisat.largereferat.info/toksicheskoe-vozdejstvie-tabakokureniya-alkogolya-na-organizm-detej-i-podrostkov.html
  • paragraf.largereferat.info/zadachi-sankt-peterburgskoj-olimpiadi-shkolnikov-po-matematike-spb-nevskij-dialekt-2006-zarubezhnie-matematicheskie-olimpiadi-pod-redakciej-i-n-sergeeva-m-nauka-1987.html
  • © LargeReferat.info
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.